штучку покрутить, потом эту штуку снять и приложить к уху... Ну-с, потом? Потом эту штуку повесить на эти штучки и повернуть три раза эту штучку... Кажется, так!»
Я опять звоню. Ответа нет. Звоню с остервенением, рискуя отломать штучку. В трубке шум, похожий на беготню мышей по бумаге...
— С кем говорю? — кричу я. — Отвечайте же! Громче!
— Мануфактура. Тимофея Ваксина сыновья...
— Покорнейше благодарю... Не нужно мне вашей мануфактуры...
— Вы Сычов? Миткаль вам уж послан...
Я вешаю трубку и опять начинаю экзаменовать себя: не путаю ли я? Прочитываю «правила», выкуриваю папиросу и опять звоню. Ответа нет...
«Должно быть, в "Славянском Базаре" телефон испортился, — думаю я. — Попробую поговорить с "Эрмитажем"...»
Вычитываю еще раз в правилах, как беседовать с центральной станцией, и звоню...
— Соедините с «Эрмитажем»! — кричу я. — С «Эрми-та-жем»!!
Проходит пять минут, десять... Терпение начинает мало-помалу лопаться, но вот — ура! — слышится звонок.
— С кем говорю? — спрашиваю я.
— Центральная станция...
— Тьфу! Соедините с «Эрмитажем»? Ради бога!
— С Феррейном?
— С «Эр-ми-та-жем»!!
— Готово...
«Ну, кажется, кончились мои мучения... — думаю я. — Уф, даже пот выступил!»
Звонок. Хватаюсь за трубку и взываю:
— Отдельные кабинеты есть?
— Папа и мама уехали к Серафиме Петровне, у Луизы Францовны грипп... Никого нет дома!
— Это вы, Сережа?
— Я... А вы кто? (смех)... Павел Андреич? Отчего вы у нас вчера не были? (смех). Папа китайские тени показывал... Надел мамину шляпу и представил Авдотью Николаевну...